Сурен Ареенц – телекомпания «Армения»

Господин Президент, меня, как парня, больше беспокоит вопрос безопасности нашей страны. Как развиваются события в процессе урегулирования карабахской проблемы? Куда мы дошли?

Думаю, что в последнее время вы получили достаточно информации. Я просто хочу эту к этой информации добавить следующее, что для меня однозначна цель действий Азербайджана – четко довести до международного сообщества ту идею, что война не закончилась, что статус-кво неприемлем. И это происходит по указанию не просто младших командиров или среднего командного состава, а на самом высоком уровне. Я один раз сказал, что президент Азербайджана этого не скрывает, и уверенно могу сказать и сейчас, что это так. Но на этот раз были определенные оттенки, и одним из этих оттенков является то, что азербайджанцами были поставлены дополнительные цели. Одной из целей, конечно, как говорилось, было напугать нас и оправдать свои огромные расходы. Хотели уже в определенной степени серьезности показать и нам, и своему народу, что у них есть преимущество. Почему я говорю в степени серьезности, потому что в последние 20 лет, конечно, в разные периоды были случаи нарушения перемирия, но никогда не было, например, стрельбы из минометов. На этот раз была, и из станковых гранатометов, то есть это означает, что калибр увеличивается, и опасность, конечно, возрастает. Во-вторых, думаю, что они продвигают свою политику. То есть, это первое, если им бы удалось, то они должны были постоянно укреплять тот свой тезис: тот тезис, что не начинать боевых действий – это уступка со стороны Азербайджана, Смешно, но факт. То есть, это не аргумент, это просто шантаж. Они также ставили перед собой разные другие задачи, и когда имела место наша очередная встреча, думаю, что они не были в хорошем положении. Что касается переговорного процесса, то начиная с 2011 года у нас не было существенного прогресса, и срыв переговоров в Казани со стороны Азербайджана был последним пунктом. После этого в этом документе каких-либо исправлений или дополнений не было.
Думаю, что наша позиция вам знакома, не буду снова повторять: вся наша цель состоит в том, чтобы Азербайджан признал право народа Нагорного Карабаха определять свою судьбу. У нас нет другой цели, и мы хотим, чтобы это было мирным путем, а не ценой новых жертв.
Если подытожить, то должен сказать, что не вижу большого прогресса в переговорном процессе, но переговоры продолжаются.

Газета «Аравот», Татев Арутюнян

– Господин Президент, такое впечатление, что нас вроде бы не рады видеть в Таможенном союзе. Правильное ли впечатление создалось, уместное ли впечатление создалось или откуда идет это впечатление?

Таможенный союз – не одна страна, и я где-то, да, согласен с тем мнением, что наверное не все рады. Мы – маленькая страна, имеющая проблемы страна, и, естественно, вступление в любой союз создает определенные проблемы и для членов этого союза. Но и с другой стороны не так, что члены Таможенного союза не хотят нашего вступления. Если не хотели бы, то просто наложили бы вето на этот вопрос, и вопрос вообще не продвинулся бы вперед. Правильная оценка следующая: не соответствуют действительности те утверждения, что якобы нас вынуждают, чтобы мы быстро и потерявши голову стали членом Таможенного союза. Я говорю это со всей искренностью, и процесс, за который часть нашего общества обвиняет нас, говоря, что почему мы «так сломя голову идем туда», обусловлен нами, а не желанием или утверждениями кого-либо. Так что – нормальный процесс.
Знаете, это для развития нашей страны является важным этапным периодом. Очевидно, что многое изменится в нашей стране. И тихо, спокойно, без опасений или едино всей республикой иметь одно мнение очень трудно. Думаю, что нормально. У меня нет каких-либо проблем ни с теми людьми, которые жестко критикуют, и ни с теми, кто крепко защищает эту идею. Время покажет, и все увидят, кто был прав. Я только что приветствовал вас, участников «Базе», и говорю, что двадцать четыре года назад, когда принималась Декларация о независимости, не все это однозначно воспринимали. У многих людей были опасения и сомнения, но, слава Богу, сегодня уже 2014 год. Прошло двадцать четыре года, и несмотря на сложности и трудности, мы неуклонно движемся вперед.

Общественное радио, Армине Геворкян

– Господин Президент, вот говорите, что нас ожидают перемены, о каких переменах идет речь, и хотела бы также, чтобы вы коснулись того заявления, когда Овик Абраамян после вступления в должность премьер-министра заявил, что будет бороться с тенью, крупный бизнес обязательно приведет в налоговое поле. Сейчас, так сказать, время, чтобы попросить бороться с этой тенью, привести ее в налоговое поле, оппозиция заявляет, что программа попросту провалена. Что думаете в этом плане, в конце концов дадут ли эти шаги правительства результат? Овик Абраамян сказал: у меня нет волшебной палочки, чтобы за один день все это осуществить. Когда придет это время осуществления? Спасибо.

– Во-первых, об этих переменах мы потом поговорим, потому что, снова говорю, мы еще не завершили переговорный процесс, и лишние старания или усилия, лишние аргументы не приносят пользы этому процессу. Что касается заявления правительства, то я думаю, что все идет нормально. Сперва должен сказать, что все те, кто непосредствено не работает по данной проблеме, не имеют хорошего представления о тени, вообще о нашей экономике. И говорить, что до Овика Абраамяна вообще тень была огромной в экономике, я не разделяю это мнение или сказать, что в этот период в этом направлении работа не выполнялась, снова не разделяю это мнение. Знаете, говоря о каждой проблеме, нужно проявлять логический подход и понять, каковы те критерии, по которым мы будем оценивать этот процесс. Люди, когда говорят, что есть тень или тень составляет семьдесят процентов, откуда это знают, то есть что, у этих людей есть собственное статистическое управление? Единственное, чем они могут судить об этом – это их деятельность, их бизнес, бизнес их соседей и друзей, когда знают, что они, их соседи, их друзья работают в тени. В противном случае откуда знают? А вообще во всем мире как это измеряется? Измеряется следующим образом: какая часть ВВП идет в бюджет в виде налогов, и когда мы около десяти лет назад имели тринадцать процентов собираемости, сегодня у нас двадцать два процента. Сейчас посчитайте: в нашей стране тень сократилась или увеличилась? Вот вся реальность. Конечно, я хотел бы, чтобы этот процент достиг двадцати восьми, двадцати девяти, тридцати процентов, как в развитых странах, но, действительно, Овик Абраамян очень правильно говорит, что нет волшебной палочки, которой за очень короткий период можно достичь этого. У наших соседей тоже нет большой разницы по сравнению с нами. Посмотрите, как развилась наша экономика в последние пять лет, я не говорю, что очень развилась, и наш ВВП очень увеличился, но посмотрите, наш бюджет почти удвоился, а как это произошло, откуда? У нас нет иного источника пополнения бюджета, кроме наших налогов и также взятых нами кредитов.

– Господин Президент, но посмотрите, мы говорим языком цифр, но одновременно с этим разрастается эмиграция. Мы не можем опровергнуть, что сегодня в Армении этого факта нет.

– Что означает разрастается? Можете объяснить мне, что означает разрастаться?

– Резкий рост.

– Но растет?

– Да.

– Кто говорит, кто Вам сказал?

– Судя по закрытым дверям соседей, друзей…

– Вот видите, Вы занимаетесь предположениями. У нас есть статистическое управление, которое очень четко дает все цифры: в прошлом году сократилась, и цифры этого года говорят о том, что и в этом году еще больше сократится. Что означает разрастается? Знаете, так говорят о потоке воды, когда начинается наводнение, бывает ручей, потом этот ручей превращается в реку, на армянском я так представляю разрастание.

– Мы языком цифр…

– Да, языком цифр, прошу Вас, данными статуправления. У Вас здесь есть компьютер?

– Да.

– Пойдете, откроете цифры статуправления, посмотрите. Я один раз говорил на эту тему, и сейчас не считаю излишним акцентировать: мы только в прошлом году полностью, и в позапрошлом году частично, сумели полностью контролировать наши границы: у нас до этого не было системы, которая в автоматизированном режиме всех фиксировала. И даже эти приблизительные данные говорят о том, что в 90-е годы эмиграция была очень-очень большой. Если кто-либо из вас попытается спросить старших, каким было положение в 1993-94 гг., что интересуетесь Вашими друзьями и знакомыми, поинтересуйтесь также и посмотрите: их друзья, знакомые что тогда думали: всем казалось, что в Армении не осталось людей. А сейчас прошу продолжайте.

– Показатели бедности высокие, и об этом говорите и Вы. Премьер-министр тоже не опровергает, что люди эмигрируют из Армении в том числе по причине отсутствия работы, безработицы. Но есть и другие стороны: многие сегодня если уезжают из Армении, уезжают оскорбленными. Говорят, что нет верховенства закона, уезжают от несправедливости. Я привожу из своих материалов цитаты моих собеседников, то есть обычных жителей. Вы согласны с этим, или нет? Что Вы думаете об этом?

– Нет, я не согласен, и я считаю, что люди, которые уезжают из Армении, в подавляющем большинстве уезжают за теми условиями, к которым стремятся. Посмотрите, весь вопрос в том, что эмиграция характерна не только для нас. Она характерна для всех постсоветских стран. Было бы очень хорошо, чтобы вы прямо здесь ознакомились с тем, например, сколько людей из России, из других стран эмигрировало. Но это характерно и для стран Балтии, стран Восточной Европы. Я прошу, попробуйте уточнить, с 2013 года сколько молодых людей с высшим образованием эмигрировало из Франции и увидите, что это характерно для всех. Проблема в том, что нас мало, и на нас это, действительно, вдвойне негативно влияет. Но с другой стороны Вы также должны понять, что по сравнению с другими есть две, как минимум две дополнительные причины, которые стимулируют эмиграцию. Первая – наличие армянской диаспоры, которая как магнит притягивает всех. И если спросите уезжающих, куда они едут, то скажут, что едем в Москву с нашим другом, не знаю, основать бизнес, едем к другу, родственнику и др. Это дополнительное обстоятельство. И второе обстоятельство есть – у нас есть незаконченная война, есть проблема безопасности, родители беспокоятся и др. Я могу привести и другие дополнительные причины, но не хочу давать повода тем, кто злословит, понимаете, чтобы завтра эти аргументы они не использовали против нас: я не имею в виду внутри нашей страны. Так что есть, эта проблема есть, но я категорически не согласен с Вами в части разрастания.

– Телекомпания «А1+», Нарине Ирицян

– Мой вопрос касается внутриполитической ситуации и особенно оппозиции. Оппозиция около двух-трех месяцев назад заявила, что осень будет жаркой и осенью обещает очень большие изменения и особенно в сентябре обещала очень большой, по их же словам, мощный митинг. В частности, Армянский национальный конгресс требует Вашей отставки.

– Действительно?

– Имею в виду, что из четверки особенно Армянский национальный конгресс делает акцент именно на этом обстоятельстве. Хочу узнать Ваше мнение, оправдаются ли их ожидания, и какие ожидания у Вас?

– Знаете, по моему глубокому убеждению, вопрос власти решается во время выборов. В другое время решать вопрос власти означает находиться вне закона. Вот, как только что Вы сказали в связи со справедливостью, верховенством закона, мы всегда так поступали и далее будем поступать так. Пожалуйста, если у них есть недовольство, пусть выражают свое недовольство. Слава Богу, в Армении нет нехватки выражающей недовольство прессы. Что сказать, хотят, чтобы это их недовольство было намного более влиятельным, пусть выйдут на улицу, так, как в Армении были многочисленные демонстрации, выражающие их недовольство, их пожелания. Хотят, пусть проводят митинги, но все это должно быть в рамках закона. Я не думаю, что они являются сторонниками беззакония: они тоже хотят, чтобы у нас была хорошая страна, просто их представления отличаются от наших представлений. Хотел бы, чтобы и они четко осознавали, что все должно быть в рамках закона. А можете сказать мне, был ли год, когда они не говорили, что осенью будет жарко? Всегда тоже говорят. Действительно, это так: летом политическая жизнь замирает, и осенью политическая жизнь по сравнению с летом бывает несравнимо более активной, но повторяю: все должно быть в меру, это для нашей страны очень хорошая и тенденция, и действительность. Страна должна развиваться, гражданское общество должно развиваться. Я не вижу здесь ничего плохого. Однако вновь повторяю: должны бороться идеи, а не полицейские и бунтовщики.

– Касательно гражданского общества, которое упомянули и Вы, особенно в этот последний период, около года, особенно активно гражданское движение «Я против», и борьба вокруг пенсионных реформ продолжается. Родившиеся в 1974 году и позднее по-прежнему недовольны новым законопроектом, представленным правительством. Будете ли Вы способствовать или Правительство Республики Армения попытается еще один раз коснуться закона и вновь внести изменения, чтобы эти недовольства постепенно пошли на спад?

– Не думаю, потому что правительство не может каждый вопрос, в том числе – очень сложный вопрос, затрагивать каждый месяц, иначе это будет несерьезно. Я думаю, что правительство серьезно продумало, рассмотрело, приняло решение и это решение получило вид законопроекта, который был направлен в Национальное Собрание, Национальное Собрание приняло соответствующий закон, причем это сделало новое правительство. Думаю, что в этом плане у нас не должно быть других ожиданий, тем более, что, с моей точкой зрения, думаю, вы все знакомы: я за ту пенсионную систему, те реформы, которые представило прежнее правительство. Мы уважаем мнение гражданского общества. Конечно, это мнение оказывает воздействие на наши решения, но согласитесь, если принимаем решение мы, ответственными являемся мы, то мы не можем учесть мнение всех, тем более, что в мнениях есть большое разнообразие. Какое мнение мы бы ни учли, все равно недовольные будут. Ответственность лежит на власти, власть принимает решения и выполняет их, затем перед выборами отчитывается за свою выполненную работу, проходят новые выборы, и если на выборах власти побеждают, значит, эти решения были правильными. Как государство мы уже прошли достаточный путь и должны суметь быстро пройти, а для этого дубинка не нужна, дубинка мешает. Мы сами выступаем за открытое общество. Но все должно быть в меру, должно быть предусмотрено законом.

Лилит Ованнисян, сайт armef.com

– Господин Президент, мой вопрос касается конституционных реформ. Хотела бы узнать: имели место различные обсуждения, в том числе и в областях, на каком этапе сейчас находится процесс? Есть ли конкретные результаты?

– Процесс полностью прозрачен и в последнее время, точно не помню, пожалуй, месяц назад, мы его коснулись и сказали, что комиссии необходимо время, чтобы расширить географию обсуждений, и если не ошибаюсь, намечено на октябрь, чтобы они обобщили результаты своих обсуждений и представили сделанное, какой ход это получило и какие у них есть предложения. В октябре я должен подписать концепцию, которая затем должна снова пройти этап обсуждений, специалисты должны подготовить текст. Если придем к согласию, затем должно быть принято решение, должен быть принят закон о проведении референдума, и если референдум даст положительный результат, значит, у нас будет новая Конституция или измененный вариант Конституции.

Я хочу добавить пару слов по первому вопросу, связанному с переговорами, ходом боевых действий. Когда я из Сочи сказал, что я не то что радуюсь успехам нашей армии, а горжусь ими, и это действительно так, моя радость, моя самая большая радость в том, что наш народ поверил своей армии, оказал ей доверие и от этого сила армии удвоилась. Вот так, армия должна быть вот такой! Я не могу припомнить или указать какую-либо из армий мира, которая не пользуется доверием своего народа и является боеспособной. Одного лишь вооружения, одного лишь количества, одних лишь денежных средств недостаточно, чтобы иметь боеспособную армию. Выступление наших танкистов очень ясно об этом говорит, очень ясно. Едут на соревнования, и тогда увидите. По крайней мере вы убедились в том, что я говорил годами? У нас великолепная армия, чудесные парни, боеспособные.

Журналисты

– Однозначно, господин Президент! Помимо прочего, в неравных условиях наши парни одержали победу.

– Почему в неравных?

– Потому что наши были восемнадцатилетними военнослужащими, а те – контрактниками.

– Значит, хочу вам сказать, что лучше всех воюют молодые. Я это говорю исходя из своего опыта.

– Горячие парни.

– Очевидно, что во всем мире так: конечно, опытный командир – обязательное условие, но молодежь – это совсем другое.

– Именно об этом говорю. В неравных условиях. У российского танка было 1400 лошадиных сил, у нашего – 700, они были военнослужащими…

– Это не неравные условия. Нам суждено быть такими. Значит, так должно быть.

Сурен Ареенц.

– Господин Президент, такие сборы тоже, будьте уверены, способствуют тому, чтобы дух нашей молодежи укрепился.

– Я уверен. Говорю снова, из-за этого у меня нет злости по отношению к какому-либо СМИ, даже к тем СМИ, которые просто льют яд в мой адрес. Говорю искренне: во мне нет злости по отношению к ним. Иногда жалею, потому что они ведь это говорят не по своей воле.

– Будучи в «Базе», мы поняли, что подобные мероприятия просто обязательны для молодежи, потому что здесь тоже еще раз укрепилось связанное с армией доверие, этот сбор служит сближению, большой цели – связать друг с другом молодежь и из приграничья, и из Еревана. И мы хотели бы, чтобы подобные сборы просто продолжались и в дальнейшем.

– Это необходимость. Я часто бываю в наших общинах, имею в виду в Диаспоре и др. Очень много предпринимателей приезжают из Диаспоры и всегда спрашивают меня: что нам делать? Я говорю: наименьшее, прошу, сделайте так, чтобы представители вашей общины, ваши подчиненные, работники хотя бы один раз приехали в Армению. Хотя бы один раз приехали, два, три дня пожили и увидели прежде всего реальность и, во-вторых, я уверен, что после такого количества злословия и сплетен реальность будет в десять раз лучше, чем их представления об Армении. Сейчас то же самое говорю всем представителям журналистского поля, чтобы один, два раза в год выезжали в Карабах, выезжали и видели, каким оптимизмом обладают эти живущие у самого горнила люди, посещали наши военные части, и тогда жизнь будет намного интереснее. Этой злостью ничего добиться нельзя. Для меня худшими вещами в мире являются злость, невежество и зависть. Это действительно очень плохие вещи. Наделенный такими качествами человек никогда не сможет принимать правильные решения, каким бы умным он ни был. Желаю удачи.