“Это уже другой мир, другое человечество…”

“То, что сейчас происходит, меняет мир абсолютно, на корню – это уже другой мир, другое человечество, другая геополитика. Это фундаментальные, глобальные изменения – мирового уровня. Для России это первый выход из комы, в которую она погрузилась с 1991 года”, – рассказал в интервью корреспонденту Накануне.RUполитолог, лидер движения “Суть времени” Сергей Кургинян, находящийся в Крыму.

Здесь есть какая-то церковная торжественность.

Вопрос: Сергей Ервандович, как оцениваете референдум в Крыму, есть ли вопросы к его легитимности?

Сергей Кургинян: Я был на участках, делал все, чтобы ознакомиться с ситуацией. Здесь в этом есть какая-то церковная торжественность. Люди приходят как в церковь, у них огромный духовный порыв, чтобы прийти и проголосовать. Поэтому, я не удивлюсь, если явка будет беспрецедентно высокая (интервью было записано в день проведения референдума, когда итоговая явка еще не была известна, – прим. Накануне.RU), потому что глаза горят, лица светятся. Я не помню, чтобы был такой духовный подъем ранее. Это первое. А второе: я обратил внимание, что те, кто работают на то, чтобы обеспечить ход голосования, они не просто профессионально работают, у них есть огромная страсть, чтобы все получилось правильно. Они подчеркивают это. Они тоже включены в эту волну духовного подъемаи им самим важно, чтобы все было правильно.

Вопрос: Мало кто сомневается в результате, что дальше?

Сергей Кургинян: Думаю, Россия примет любой выбор народа Крыма, каким бы он ни был. А я вижу, что выбор связан именно с этим. Они все говорят: мы 23 года ждали. Если при таком подъеме результаты будут зашкаливать, то дальше вопрос за Россией, за тем, произойдет ли это присоединение. Все нормы международного права вполне учитывают нынешнюю ситуацию, очень трудно такую норму представить где-то еще, потому что нет такого очерченного субъекта, который мог бы провести референдум. Здесь все есть: и Крым стремится в Россию, и Россия относится к Крыму так же. Бывало, что либералы за одно, консерваторы за другое, а здесь подавляющее число людей за то, что Крым – свой. Крым – это какая-то священная точка для России, и естественно, что Россия всячески поддержит вхождение Крыма в свой состав.

Крым – бесценное приобретение. Сколько стоит Черное море и контроль над ним?

Вопрос: Либералы уже начинают говорить, что, мол, мало Кавказ кормить, так еще Крым начнем, считают, сколько миллиардов рублей на пенсии уйдет и т.д. Все-таки, Крым для России приобретение или обуза – как Вы ответите на этот вопрос?

Сергей Кургинян: По моим оценкам, это бесценное приобретение, но если господа либералы непременно хотят все посчитать, то я думаю, что Крым – это от $10 до $15 трлн, я считаю, что его стоимость бесконечна, ведь сколько, например, стоит Черное море и контроль над ним? И мне кажется, что Крым – это совершенно рабочее место, которое не собирается быть иждивенцем. Всегда говорят, что мы кормим некоторые места, которые нам совсем чужие, которые относятся к нам очень некомплиментарно или замыкают все на себя, ну а Крым – это часть России. И что значит “кормим”? Может, тогда надо оставить одну Рязанскую область? И откуда вообще берется “мы – они”? Тут гигантская подмена на уровне самого языка. Но если она проходит как-то, например, с Киргизией, то с Крымом это невозможно – мы едины.

По всем законам – если восток  Украины встанет, то запад ложится.

Вопрос: А что Россия приобретет в политическом, геополитическом плане?

Сергей Кургинян: То, что сейчас происходит, меняет мир абсолютно, на корню – это уже другой мир, другое человечество, другая геополитика. Это фундаментальные, глобальные изменения – мирового уровня. Для России это первый выход из комы, в которую она погрузилась с 1991 года, чуть-чуть дергалась и по крохам побеждала в Осетии, Абхазии, а вот это огромное событие. В России таких событий еще не было.

Вопрос: За уходом Крыма из Украины последуют аналогичные процессы на юго-востоке?

Сергей Кургинян: Последует большой подъем, огромная волна. Не знаю, как у них будет все происходить, но в моей молодости был страшно популярен фильм “Операция Ы и другие приключения Шурика”. Там была такая фраза: “Если я встану, то ты ляжешь”. Это очень важная фраза, которую восток может вполне закономерно адресовать западу. По всем законам – по законам демократии, по законам экономического веса и т.д. – если восток встанет, то запад ложится. Весь вопрос – встанет ли восток. Восток соблюдал правила игры, был какой-то договор, очень сдвинутый в сторону западной Украины, но это был какой-то компромисс. Западенцы этот договор порвали, сказали, что им плевать, и они будут восток топтать. Восток в ответ стал чуть-чуть подниматься. И я думаю, что восток встанет, если у Крыма все получится.

Запад готовится справлять нужду против ветра и рискует очень испортить костюм.

Вопрос: А видели ли Вы на участках иностранных наблюдателей, евродепутатов, европосланников?

Сергей Кургинян: Нет, я не видел ни одного иностранного наблюдателя. Я видел женщин простых крымских, у которых светятся глаза и они думают: я все сделаю честно. А иностранных наблюдателей я не видел. Иностранные наблюдатели, возможно, пьют где-то иностранные напитки и готовятся проклясть результат. Может, мне не повезло и мы просто не пересеклись. Я не думаю, что у них что-то получится. Никогда народу не навязать ничего, кроме того, что он хочет. В народе говорят, что не стоит справлять нужду против ветра. Сейчас Запад интенсивно готовится к такому справлению нужды против ветра. Ветер народной страсти очень сильный, и можно очень сильно испортить костюм, придется отдавать его в чистку.

Вопрос: И, все же, как получилось, что после тщательной подготовки к подписанию соглашения о свободной торговле с ЕС дошло до того, что Крым отделяется?

Сергей Кургинян: Был такой великий американский фильм “Это безумный, безумный, безумный, безумный мир”. Так вот, это все безумно. Янукович смотрел Западу в рот, очень хотел быть совсем западным. Он тихонечко переписывал что-то, думал – то ли Таможенный союз, то ли нет. Вылезли бандиты, нацисты, самые настоящие нацисты, и они начали все громить. Легитимность (у нового правительства, – прим.) нулевая. У Гитлера была больше легитимность – он выборы выигрывал, а здесь этого не было. Сначала на улицу вывалилось 100 тыс. человек, потом из них выделилось 1,5 тыс. с оружием, которые сейчас навязывают свою волю 40 млн человек. Они абсолютные отморозки, никаких отношений с Западом у них не будет. У них свои взгляды на этот Запад. Они все время говорят про какую-то Европу, но посмотрите на их лица. С таким же успехом можно считать, что Бен Ладен покойный (если покойный, конечно) хотел войти в Европу и мирно дружить с братскими европейскими народами. Никакой разницы принципиальной между Сашко Билым, Ярошем и Бен Ладеном нет – это люди с одинаковой ментальностью, которая не имеет никакого отношения к Европе. Пока в ноябре люди ходили и говорили, что не хотят в Таможенный союз, все было нормально. А когда начали кидать бутылки с напалмом – мне надо рассказывать Вам, что сделают парижские или лондонские полицейские, когда в них полетит бутылка с напалмом? А в США для “теплой беседы” Национальная гвардия была вызвана бы в первую минуту после того, как первый головорез кинул первую бутылку с напалмом в полицейского, и она открыла бы огонь на поражение. И все вот это безумие, а людей, которые с горящими глазами молятся на эти бюллетени, надо называть “сепаратистами”, “террористами”? А косовские албанцы при этом нормально себя вели, у них все было легитимно. Вот эта логика двойных стандартов разрушает главный капитал Запада, его нематериальный актив.

Вопрос: Какой?

Сергей Кургинян: Право. Все верили, что западная цивилизация – это цивилизация права. Сейчас на наших глазах рушится цивилизация права. Она рушилась в Ливии, в Сирии, в Египте. Но то, что произошло здесь, рушит любое уважение к праву, респект. А респект стоит бесконечно дорого. Убрать свой нематериальный актив – это уже не просто справлять нужду против ветра, это уже означает просто валяться в луже нечистот и потом спрашивать, почему от меня все шарахаются. Шарахаются! Была великая любовь к Западу, эта любовь двигала русских в определенную сторону. Я знаю, что в 1985-86 годах в МГУ 80% людей любили Запад, а сейчас – едва ли 5%. Как же надо постараться самим, чтобы так изменилась главная база своей поддержки. Как нужно сойти с ума, чтобы заменить базу духовной, человеческой поддержки и базу любви летающими чудищами – бомбардировщиками. Наш великий классик говорил, что штыки хороши для всего, но на них нельзя усидеть. А на дронах можно удержать любовь, удержать авторитет? Нельзя. И все, что здесь происходит – из этой области. nakanune.ru